Взыскание материального и морального вреда, неосновательного обогащения

Мировой судья взыскал в пользу моего доверителя И.Т.М. с К.И.А. и К.Р.А. материальный вред, причиненный имуществу в результате залития квартиры, в размере по 12 200 рублей, а также расходы по проведению оценки в размере по 2 000 рублей с каждого.
В результате ненадлежащего содержания управляющей компанией ответвления трубопровода горячего водоснабжения, находящейся в квартире, расположенной над квартирой моего доверителя, произошло затопление квартиры, принадлежащей моему доверителю Ш.Н.Г. Суд взыскал с управляющей компании в пользу Ш.Н.Г. стоимость ущерба, причиненного помещениям принадлежащей ей на праве собственности квартиры в результате ненадлежащего содержания общего имущества дома, в сумме 114 919 рублей 84 копейки и судебные расходы (расходы по оценке рыночной стоимости ущерба, расходы за составление искового заявления и уплаченная государственная пошлина) в сумме 13 998 рублей 40 копеек.
Между моим доверителем Б.Е.С. и С.М.П. произошел словесный конфликт, в ходе которого последний нанес несколько ударов ногой по принадлежащему Б.Е.С. транспортному средству, в результате чего на автомобиле образовались вмятина части левой задней двери без повреждения лакокрасочного покрытия, а также царапина в левом углу заднего бампера. Б.Е.С. обратился к мировому судье с исковым заявлением к С.М.П. о взыскании материального вреда, причиненного им транспортному средству Б.Е.С. Рассмотрев дело, мировой судья решил удовлетворить иск Б.Е.С. и взыскать с С.М.П. в пользу Б.Е.С. материальный ущерб, расходы по оплате госпошлины и расходы на оплату услуг представителя.
Мой доверитель Б.С.Н. обратился в суд с иском к К.М.А., которым просил взыскать с ответчика денежные средства в размере 277136,45 рублей. Судом было установлено, что между истцом и ответчиком была достигнута договоренность о переводе земельного участка из категории «земли сельскохозяйственного назначения» в категорию земель – «земли промышленности», принадлежащего Б.И.В. на праве собственности. Ответчиком К.М.А. была составлена расписка о получении от истца Б.С.Н. денежных средств в размере 10 000 евро за проведение указанных выше работ. Установив данные обстоятельства, суд пришел к выводу, что между Б.С.Н. и К.М.А. фактически был заключен договор поручения, для исполнения которого Б.С.Н. уплатил К.М.А. 10 000 евро. Часть денежных средств была возвращена истцу. Сведений о том, что договор поручения был исполнен, представлено не было. Суд пришел к выводу, что с К.М.А. в пользу Б.С.Н. подлежат взысканию незаконно удерживаемые им денежные средства в размере 5440 евро, что на день вынесения решения составляет 272 316 рублей 61 копейка.
Поскольку управляющая компания, несмотря на обращения моего доверителя Д.В.П., не устранила повреждения мягкой кровли над ее квартирой, произошло залитие квартиры Д.В.П. дождевой водой. Рассмотрев поданный мной в интересах Д.В.П. иск, суд решил взыскать с управляющей компании в пользу Д.В.П. материальный ущерб, причиненный залитием квартиры, в сумме 12 793 рублей 50 копеек, расходы на ремонт мягкой кровли в размере 4 793 рублей, моральный вред в размере 1 000 рублей, штрафные санкции в сумме 9 293 рублей 25 копеек, расходы по составлению заключения в сумме 8 500 рублей, расходы по оплате юридических услуг в сумме 5 000 рублей, всего взыскать 41 379 рублей 75 копеек.
Судом в пользу моего доверителя Ш.А.А. с К.Ю.В. взыскано неосновательное обогащение в размере 90 000 рублей. В ходе рассмотрения дела мне удалось убедить суд в том, что денежные средства в размере 90 000 рублей, полученные К.Ю.В. от Ш.А.А. по двум распискам, не являются платежами по договору аренды, а были внесены в качестве аванса за куплю-продажу торгового павильона. А поскольку договор купли-продажи торгового павильона так заключен и не был, то денежные средства в размере 90 000 рублей подлежат возврату Ш.А.А., как неосновательно приобретенные К.Ю.В.
Судом отказано в удовлетворении иска к моему доверителю Р.В.Г. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного укусом собаки. Мной были представлены суду неопровержимые доказательства того, что собака, причинившая моральный вред истцу, не принадлежит моему доверителю. При этом, мной были оспорены доказательства, представленные представителем истца, который являлся также внештатным сотрудником милиции и собирал их по поручению участкового, используя его полномочия, что недопустимо. В этой связи в адрес начальника отдела внутренних дел судом было вынесено частное определение.
В данном деле я представлял интересы ответчика Б.Н.Ю., виновного в дорожно-транспортном происшествии. Е.Т.А., чей автомобиль был поврежден по вине Б.Н.Ю., был предъявлен к нему иск, в котором истец просила взыскать с моего доверителя материальный ущерб и компенсацию морального вреда. Мне удалось убедить суд, что размер материального вреда истцом завышен в два раза, а оснований взыскивать компенсацию морального вреда вообще не имеется. Суд прислушался к моим доводам и частично удовлетворил иск Е.Т.А., снизив в два раза размер материального вреда и отказав в удовлетворении требований о компенсации морального вреда.
Судом отказано в удовлетворении искового заявления о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда с моего доверителя Б.А.В. К.Е.В. обратилась в суд с иском к моему доверителю Б.А.В. с требованием о взыскании материального ущерба в размере 45000 рублей, компенсации морального вреда в размере 30000 рублей. В обоснование своих требований ссылалась на то, что Б.А.В., управляя автомобилем, не справился с управлением и совершил наезд на установленное ей заборное ограждение. В результате наезда металлические кованые ворота получили повреждения, исключающие их дальнейшее использование по назначению, кроме того, ответчик отказался их восстановить.
Ч.Б.В. был оштрафован административно-технической инспекцией за нарушение правил благоустройства. Решением городского суда постановление инспекции было отменено, дело об административном правонарушении в отношении Ч.Б.В. прекращено. Однако штраф, назначенный инспекцией, был взыскан за счет пенсии Ч.Б.В. Для возврата суммы штрафа Ч.Б.В. обратился с иском к мировому судье. Мировой судья взыскал с инспекции в пользу Ч.Б.В. взысканный с него ранее штраф.
Мой доверитель К.А.М. стал единственным участником дорожно-транспортного происшествия, в котором он, двигаясь на своем автомобиле по дороге муниципального значения, угодил в яму, заполненную водой. Суд взыскал с муниципального образования в пользу К.А.М. причиненный его имуществу вред в полном объеме. Суд установил, что администрацией муниципального образования ненадлежащим образом исполнялись обязанности по содержанию автомобильных дорог.
Решением мирового судьи отказано в удовлетворении исковых требований Ж.Д.Н. о взыскании с К.Н.Б. денежных средств, поскольку, по мнению мирового судьи, истцом пропущен срок исковой давности. Отменяя решение мирового судьи по моей жалобе, поданной в интересах Ж.Д.Н., и принимая по делу новое решение, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что мировым судьей было ошибочно определена дата начала течения срока исковой давности с момента передачи истцом ответчику денежных средств, так как течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. При этом, мировой судья не учел, что правоотношения сторон не по договору займа денежных средств, а по поводу купли-продажи комнаты у ответчицы.